Тошнота жан поль сартр о чем. «Роман Сартра «Тошнота» – художественное осмысление тотальной абсурдности бытия

Эпиграф, взятый Сартром из Селина, легенды доэкзистенциального периода французской литературы, звучит так: “Это человек, не имеющий никакой значимости в коллективе, он всего-навсего индивид”. Романтическая диалектика на уровне “человек-толпа” напрашивается сама собой. Но герой Сартра не может порвать с обществом, равно как и быть его частью. Герой Сартра не может просто быть. Герой Сартра может быть, именно БЫТЬ, для чего-то. Об этом роман “Тошнота”.

Роман написан в форме дневника тридцатилетнего французского писателя Антуана Рокантена. “…Он уже три года как обосновался в Бувиле [провинциальный французский городок], чтобы завершить свои исторические разыскания посвященные маркизу де Рольбону,” - пишет Сартр в “издательском” предисловии к дневнику. Кстати, сам маркиз - во многом напоминает Рокантена: путешествия, иногда -авантюризм. Итак, что мы имеем: маленький городок и человек, живущий в нем и пишущий книгу на историческую тему, близкую ему. Вдобавок ко всему человек ведет дневник. Сразу же возникает вопрос: нет ли в этом потоке рефлексивных переживаний попытки найти самого себя?

Повременим с ответом и проследим за тем, что происходит в жизни Рокантена. В первые несколько дней, отраженных в дневнике, он, превозмогая свое равнодушие, пытается работать над биографией маркиза. Но работа не клеится, у Рокантена нет к ней никакого интереса и, в конце концов, он записывает в дневнике: “Маркиз де Рольбон мне смертельно надоел” . Антуан бросает свою работу и больше к ней не возвращается. Но это не приносит герою удовлетворения, ибо он испытывает Тошноту. Тошнота - это отнюдь не метафора, это физиологическое ощущение душевного неспокойствия, накатывающееся на героя в самые неожиданные моменты. “Со мной что-то случилось, сомнений больше нет, - записывает он в дневнике. - Эта штука выявилась.., как болезнь. Она проникла в меня исподтишка, капля по капле…” И непосредственное описание самой Тошноты: “Меня охватила Тошнота, я рухнул на стул, я даже не понимал, где я; вокруг меня медленно кружили все цвета радуги, к горлу подступила рвота…”

В чем причина ее появления? Может быть, ее источник в окружающей обстановке? Рокантен испытывает Тошноту в гостинице, в которой живет, на улице, в библиотеке, в музее, в кафе “Приют путейцев”, практически везде… Нет, дело не в месте. Скорее, в атмосфере происходящего. Всегда, когда Тошнота настигает героя, он находится в одиночестве (единственное исключение - эпизод во время ужина с Самоучкой, героем романа, символизирующем классическую фрейдовскую пустоту, мнимый «гуманизм» которого Рокантен презирает). Но это вовсе не означает, что между Тошнотой и одиночеством Сартр ставит знак равенства. Тошнота по Сартру - это предел отчаяния человека, не видящего смысла в собственном существовании. “У меня есть только мое тело, я - одинокий человек со своим одиноким телом... Я хотел одного - быть свободным,” - рассуждает Рокантен. В данном случае одиночество - предпосылка к свободе. Важно учитывать, что одиночество в экзистенциальном смысле - важнейшая категория свободы. Но что такое “свобода”? “Свобода - небытие”, - пишет Сартр. Разумеется, речь идет о внешней свободе, которая эфемерна и нереальна, свобода, которая никуда не ведет. Осознание этой свободы - Тошнота. “Бьющая в глаза очевидность”, - как пишет Сартр. Может ли Рокантен, праздный писатель, живущий на наследство, не обремененный никакими земными заботами, называть себя “несвободным”? Может. И именно эта “очевидность” и делает его несвободным. Лишенных связей с чем бы то ни было, он острее чувствует мир, окружающий его. Тошнота - как физиологическая реакция тела - последнего барьера, разделяющего хрупкий внутренний мир от опасного и огромного внешнего. Это первобытное одиночество в борьбе со стихией. Чтобы обрести полноценную свободу, герою не надо избавляться от одиночества, хотя именно так он сначала и считает, ему необходимо найти оправдание своему существованию. Но очень сложно добиться этого, испытывая Тошноту, ведь Тошнота - это, помимо всего прочего, и презрение к предметам, к природе, к окружающим людям. Чтобы убедиться в справедливости нашего предположения, посмотрим на Бувиль глазами Рокантена: оживающая к ужасу героя архитектура враждебного города, в котором нет ни одной прямой улицы; природа, зеленым спрутом вползшая на площади и захватившая их своими длинными липкими щупальцами; толпы ничтожных людей, которые живут в этом городе, ни о чем не догадываясь.

Антуан Рокантен свободен, используя метафизическую терминологию Альбера Камю, от всего, но ни для чего. Это “ни для чего” и есть причина Тошноты. “У меня самого никаких неприятностей, я богат как рантье, начальства у меня нет, жены и детей тоже; я существую - вот моя единственная неприятность…”

Чувства, которые испытывает герой, оказавшийся в чуждой ему реальности (а любая реальность в концепции романтического экзистенциализма Сартра чужда человеческому духу), усиливаются убийственной по силе рефлексией, которой изнуряет себя Антуан (это подтверждает любая страница из его дневника). Единственное спасение от Тошноты - уход в глубину собственного “я”, а значит, Тошнота - это еще и невозможность адекватно реагировать на среду, это патологическое отчуждение, отпугивающее окружающих людей.

Абсолютно безрадостными выглядят перспективы героя, одержимого подобной “болезнью”. Он и сам ничего не ждет от жизни, отводя себе роль “критического созерцателя”, бесцельно слоняясь по Бувилю целыми днями.

Вероятно, ничего бы не изменилось, если бы он не получил письма от Анни. Она - женщина, которая была ему очень близка, с которой он не виделся уже четыре года и от которой все это время не имел никаких вестей. Она проездом будет в Париже. С абстрактным предвкушением “нового”, чего-то, что разрушит будничную бессмысленность жизни, ждет Рокантен ее приезда. За пару дней до этого он решает окончательно покинуть Бувиль.

Их встреча и разговор, произошедший между ними - ключ к пониманию романа.

Прежде всего стоит отметить разительное сходство Анни и Антуана. Несмотря на то, что ее речь кажется быстрой и легкой, она “постарела”, “двигается грузно”, “в свете лампы…похожа на старуху”. То же самое Рокантен отмечал ранее, говоря о себе. Впрочем, подобные сходства, которые у Сартра не могут быть случайными, не добавляют их разговору непринужденности. “Последнее слово застревает у меня в горле... Сейчас она рассердится… И прежде, когда я встречался с Анни после перерыва, пусть мы не виделись всего сутки, пусть это было на утро после сна, я никогда не умел найти слов, каких она ждала, какие подходили к ее платью, к погоде, к последним фразам, которыми мы обменялись накануне…” - пишет Антуан в своем дневнике. В этом чувствуется какая-то обреченность. Разговаривают два близких человека, и этот разговор при вполне обычных обстоятельствах дается им так тяжело. Не стоит ли за этим неспособность одного человека понять другого?

Они еще некоторое время обмениваются бессодержательными репликами, и вдруг Анни заявляет: “Я живой мертвец…Больше никто и ничто не сможет внушить мне страсть… Теперь я живу в окружении моих усопших страстей” .

Понятно, что подобные ее высказывания не могут не взволновать Рокантена, ведь то же самое он может сказать и о себе. Но как, как ей удается жить, осознавая все это? Вот какой вопрос мучает Антуана.

И Анни посвящает его в тонкости своей теории “выигрышных ситуаций” и “совершенных мгновений”. Суть ее заключается в том, что в прошлом человека находится какая-нибудь ситуация, которая радует его в настоящем. Несколько подобных ситуаций из прошлого составляются в ряд - и получается целая история, которую можно сотни раз проигрывать в своем уме, воскрешая в себе “умершие страсти”.

Анни вновь уезжает, и герой остается в одиночестве. Но что-то в нем изменилось. Пока еще неизвестно что, но Тошнота к нему не возвращается.

В последний день своего пребывания в Бувиле, прощаясь со всеми знакомыми, Рокантен заходит в кафе “Приют путейцев” и слышит свою любимую песню. В этот момент он понимает все.

Музыка (творчество) указала ему дальнейший путь. Идеи Анни нашли свое воплощение самым неожиданным образом. В конце концов, для того, чтобы воскрешать в себе давно остывшие страсти, их нужно пережить.

Нужно что-то создать в настоящем для того, чтобы в будущем было чем оправдать свое существование посредством воспоминаний из прошлого (экзистенция возможностей бытия, по терминологии Мартина Хайдеггера). “Не могу ли я попробовать?” - спрашивает себя Рокантен.

Он начнет писать книгу - роман, но не исторический. Своей ошибкой считает Антуан попытку воскрешения маркиза де Рольбона: ему нужно воскресить себя. Воскресить для того, чтобы не тяготиться бременем собственного существования. Такая ситуация в философии называется экзистенцией возможного бытия: герою требуется не просто бытие - ему бытийно важна определенная актуализация (в случае с Антуаном Рокантеном - написанная книга).

Рокантен уезжает из Бувиля и приступает к работе. К работе, которая наконец-то сделает его свободным. Свободным для примирения с самим собой посредством творчества. Концепт «творчество» в системе экзистенциализма Сартра - вообще универсальный модуль достижения свободы. Ведь только в творчестве Творец, укрываясь от эсхатологической «бьющей в глаза очевидности», возлагает на себя бремя ВСЕЙ ответственности. Заметим, что, мучаясь в припадках Тошноты, Рокантен никого не винит в этом, разве что себя. Это типично сартровский момент: человек несет ответственность не только за свои беды, дела и поступки, но и за весь мир вообще (см. Сартр, “Дьявол и Господь Бог”). Кстати, это пересекается и с гуманистической философией того времени. “Если вы едите пересоленный суп, глупо ругать продавца или производителя соли за то, что она невкусная,” - писал Сартр, который среди первых экзистенциалистов называл Иисуса Христа (неслучайно эта же параллель у Камю в “Постороннем”), учившем брать все на себя и искупившем своей смертью грехи всех людей. Конечно, Рокантен - не Христос, но он так же действует в одиночку. И то, что Антуан Рокантен, индивидуалист по натуре, по ходу всего романа предоставлен сам себе, в конечном счете, и помогает ему после долгих исканий найти единственный выход из сложного психологического лабиринта, имя которому - Тошнота. Начав писать роман, он берет на себя обязательство, теряя внешнюю - иллюзорную, как гуманизм Самоучки, свободу, т.е. его “небытие” становится бытием. Внутренняя же свобода достигается посредством творчества, в котором он - Антуан Рокантен - Творец, от хода мысли которого зависит абсолютно все.

Сочинение

Жан-Поль Сартр (1905-1980) приобрел известность после публикации романа «Тошнота» (1938). До этого времени он изучал и преподавал философию, публиковал первые философские работы - и усиленно трудился над романом, считая это занятие главным для себя.

Решающее значение для формирования философии Сартра имела философия немецкая - феноменология Гуссерля и экзистенциализм Хайдеггера. В начале 30-х гг. Сартр увлекся «интенциональностью» Гуссерля, согласно которой «сознание есть всегда сознание чего-то». Сознание «направлено», а это значит, во-первых, что «объекты» есть, они существуют, они не есть сознание, а во-вторых, что сознание - отрицание, себя утверждающее как отличие от объекта.

Сартр был увлечен феноменологией потому, что увидел в феномене возможность преодоления традиционной коллизии материализма и идеализма, увидел возможность покончить, наконец, с субъективизмом, с «пищеварительной» философией, превращающей вещи в содержимое сознания. «Мы освобождаемся от Пруста», - заявлял Сартр, повторяя, что все «вовне», что все субъективные реакции суть способы открытия мира, что если мы любим, значит, предмет любви содержит в себе достойные любви качества.

Экзистенциалистская философия Сартра полнее всего раскрыта в большом труде «Бытие и ничто» (1943). Одновременно Сартр работал над своими художественными произведениями - вслед за «Тошнотой» над вторым романом «Дороги свободы», сборником новелл «Стена», пьесами «Мухи» и «За запертой дверью». Художественное творчество не прикладывалось к философскому, не иллюстрировало идеи. «Сартризм» вызревал во всех формах разносторонней деятельности, в которых, однако, выделялось искусство, адекватно реализовавшее самую сущность экзистенциализма и убеждение Сартра в том, что реально только индивидуальное. Литература была способом саморегуляции «сартризма», этого конгломерата в его противоречивости и динамике.

Из сути принятой Сартром идеи проистекала необходимость созидания этой идеи в опыте каждой данной личности. Например, личности Антуана Рокантена, героя романа «Тошнота», необычного философского романа. Необычного, поскольку роман не иллюстрирует те или иные идеи, напротив, априорные идеи даже осмеиваются в образе самоучки, который все свое время проводит в библиотеке, где занимается изучением книжной премудрости без всякого смысла, «по алфавиту».

Смысл философский приобретает существование Антуана Рокантена, обыкновенное существование обыкновенного, первого встречного человека. Состояние тошноты обозначает появление такого смысла, знаменует начало превращения «просто человека» в экзистенциалистского героя. Для этого не нужны идеи и чрезвычайные происшествия - нужно, например, не отрываясь смотреть на пивную кружку, что и делает Рокантен. Он внезапно обнаруживает, что мир «есть», что он «вне». «Повсюду вещи», в романе осуществляется натуралистическая каталогизация наличного существования («этот стол, улица, люди, моя пачка табака» и т. п.).

Рокантен избегает рассматривать кружку, ибо испытывает непонятное беспокойство, испытывает страх, испытывает тошноту. Рокантен «подавился» вещами, очевидность их существования наваливается на него невыносимой тяжестью. Существовать - значит сознавать, сознавать наличие вещей и присутствие собственного сознания, которое обретает себя в этом интенциональном акте. Роман написан в форме дневника, пространство книги - пространство данного сознания, ибо все «в перспективе сознания», все возникает в процессе осознания.

Тошнота возникает от того, что вещи «есть» и что они не есть «я». И одновременно оттого, что «я» не есть вещь, оно «ничто». Существование предшествует сущности, сознание «нигилирует» вещи, их преодолевает, без чего оно и не может быть собой. Рокантен улавливает и «бытие» и «ничто», улавливает отсутствие смысла, т. е. абсурдность существования. Отсутствие смысла влечет за собой неоправданность, все начинает Рокантену казаться «излишним»; обычные вещи преобразуются, становятся неузнаваемыми, пугающими. Бога не стало - воцарилась случайность (Сартр задумывал роман о случайности), может реализоваться любая сюрреалистическая причуда.

Осознание абсурдности создает условия для противопоставления сознания миру вещей, так как сознание - это «ничто», постоянный свободный выбор. Сознание - это и есть свобода, тот тяжкий крест, который взваливает на себя герой абсурдного мира. Свобода и одиночество: Рокантен рвет все связи, расстается с любимой женщиной, оставляет занятия историей, покидает мир обывателей, которые не живут, а «ломают комедию».

В первом философском романе "Тошнота" Сартр выводит в качестве героя Рокантена, человека, который отчужден от себя, ведет неподлинное существование, находится не в ладу как с самим с собой, так и с вещами действительности, окружающими его: они давят его своим присутствием и непреодолимой вязкостью. Он говорит: "Предметы не должны касаться… Но они касаются меня, это непереносимо… Я помню хорошо то, что я почувствовал на другой день, когда я был на морском берегу и держал гальку. Это было своего рода отвращение. Как неприятно это было. Это шло от гальки, я уверен в этом, оно прошло от гальки в мои руки… определенный вид тошноты в руках".

В описании многочисленных ощущений тошноты Рокантеном Сартр хочет заставить читателя почувствовать то, что называет случайностью существования. Рокантен приходит к пониманию, что существуют причины, которые объясняют грубое существование вещей. Если попытаться определить "существование", то необходимо сказать, что что-то должно просто случиться: не существует ничего, что является причиной существования. Так случается, что вещи существуют, все, что существует, не имеет объяснения. Случайность есть основной принцип: необъяснимое существование каждого и каждой вещи, нелепость (абсурдность) существования мира, который не имеет какого – либо смысла (образ «недолжного» мира).

В силу того, что сознание есть ничто, оно всецело включено в будущий мир и в этом. по словам Сартра, состоит наша человеческая свобода. Понятие свободы является центральным для всей философии Сартра. Свобода есть "ничто", которое мы переживаем, когда мы сознаем то что мы есть, и это дает нам возможность выбора того, чем мы будем в будущем. Выборы, которые мы делаем, происходят на основе "ничто", и они являются выборами ценностей и смыслов. Когда мы выбираем, выбор действия является также выбором себя, но выбирая себя, я не выбираю существование. Существование дано уже и каждый должен существовать, чтобы выбирать. То, что я выбираю, есть моя сущность, специфический путь, которым я существую. Я выбираю себя, так как я предусматриваю себя. Таким образом, в специфической ситуации я могу выбрать себя: или размышляющее я, или импульсивное я, или любое другое возможное я.

Может быть кто-то пожелает быть покорным другим людям, а кто-то будет сопротивляться влияниям. Если я выберу себя как такого, "кто в основе своей размышляет", то именно в этом выборе, а не в каких-то специфических размышлениях, которые сопровождают его, я делаю выбор себя.

Стоит начать с того, что экзистенциализм как понятие - это направление философии, главным предметом изучения которого становится сам человек: его проблемы, трудности существования в окружающем мире. Экзистенциальная литература, соответственно, это некий подвид философского романа, нагруженный переживаниями героя о смысле собственной жизни.

Роман Жан-Поля Сартра «Тошнота» стал неким образцом философской литературы XX века. Перед читателями предстают дневниковые записи некоего Антуана Рокантена – историка, переехавшего в городок Бувиль, чтобы написать книгу. Каждый новый день, описанный в дневнике, настоящая пытка для главного героя. С каждой новой записью он открывает в себе новые черты характера, познает себя и всё больше теряет смысл в том, что окружает его бренную жизнь.

С первых страниц роман манит своей глубиной. На «легком дыхании» вряд ли удастся прочитать хотя бы первые пятьдесят страниц. Герой затягивает читателя в настоящую пучину своих чувств, ураган мыслей, шторм эмоций. Роман несет за собой тяжесть не столько от давления высокопарных слов, сколько от философии мыслей, излагаемых в произведении: чуть ли не после каждого абзаца невольно останавливаешься, чтобы осознать прочитанное.

Действие романа происходит всего за несколько дней, очень богатых на события и душевные переживания. С героем и его жизнью мы знакомимся во время его болезни – постоянных приступов Тошноты. Выражается это так: историк внезапно ощущает, как обостряются его ощущения, он начинает приходить к осознанию мира и поискам истины. Однако мир оказывается бессмысленным, непонятным. Глаза его застилает пелена, он видит рядом с собой не близких людей, а лишь мерзавцев, доказывающих всю свою ничтожность своими поступками. Молодой писатель чувствует только невыносимое отвращение к существованию тусклого буржуазного общества. А дневник, который выступает в роли сказителя и играет роль некоего проводника, помогает «докопаться до сути».

Рокантен хочет покончить с собой, но в итоге не решается воплотить в жизнь свой план, считая это лишним, так как всё – он и даже его смерть – лишнее. Молодой писатель считает своей духовной смертью свое нынешнее существование – свободу, полученную от одиночества. У него больше нет близких людей. Бывшая возлюбленная Анни стала для него «живым мертвецом», бога для Антуана не существует, а общество людей – чужая среда.

Тем временем герой знакомится к искусством и в этом находит своё спасение. Благодаря музыке он приходит в себя. Именно музыка помогает герою больше не мучиться Тошнотой. Старая пластинка возносит его над временем. Свое спасение Антуан интерпретирует и в другом виде творчества, литературе. Герой уверен: книга, которая откроет светлую сторону жизни людей, позволит преодолеть тяжесть окружающего мира.

С точки зрения читателя, что роман кажется очень чувственным, пронзительным. Сначала мысли Антуана будут выглядеть абсурдными, позже вырисуется мутный и не до конца ясный образ, следом почувствуется полное понимание и проникновенность главного героя романа. Автор дневника заявляет о бессмысленности и безыдейности своего существования, а между ними – о смерти. Это заставляет читателя невольно усомниться в ценностях, приоритетах и устоях обыденной жизни.

«И я сам – вялый, расслабленный, непристойный, переваривающий съеденный обед и прокручивающий мрачные мысли, – я тоже был лишним. <…> Я смутно думал о том, что надо бы покончить счеты с жизнью, чтобы истребить хотя бы одно из этих никчемных существований. Но смерть моя тоже была бы лишней» . В процессе прочтения романа каждый анализирует мысли главного героя по-своему. Несмотря на различия во взглядах, Жан Поль Сартр многим помог ответить на извечный вопрос жизни: «В чем смысл?».

Рытикова Кристина

Сочинение

Основная проблема экзистенциональной философии Жана-Поля Сартра – проблема выбора. Центральным понятием сартровской философии является «для-себя-бытие». «Для-себя-бытие» – высшая реальность для человека, приоритетность для него прежде всего его собственного внутреннего мира. Однако полностью осознать себя человек может только через «для-другого-бытие» – различные взаимоотношения с другими людьми. Человек видит и воспринимает себя через отношение к нему «другого». Важнейшим условием жизни человека, ее «стержень», основание активности – свобода. Человек находит свою свободу и проявляет ее в выборе, но не простом, второстепенном (например, какую одежду надеть сегодня), а в жизненно важном, судьбоносном, этого решения избежать нельзя (вопросы жизни и смерти, экстремальные ситуации, жизненно важ ные для человека проблемы).

Такой вид решения Сартр именует экзистенциальным выбором. Сделав экзистенциальный выбор, человек определяет свою судьбу на многие годы вперед, переходит из одного бытия в другое. Вся жизнь – цепочка различных «маленьких жизней», отрезков разного бытия, связанная особыми «узлами» – экзистенционалъиыми решениями. Например: выбор профессии, выбор супруга, выбор места работы, решение изменить профессию, решение принять участие в борьбе, пойти на войну и т. д. По Сартру, свобода человека абсолютна (то есть безотносительна). Человек свободен постольку, поскольку он способен хотеть. Например, сидящий в тюрьме заключенный свободен, пока он чего-либо хочет: сбежать из тюрьмы, сидеть дальше, покончить жизнь самоубийством. Человек обречен на свободу (в любых обстоятельствах, кроме случая полного подчинения внешней реальности, но это тоже выбор).

Вместе с проблемой свободы возникает проблема ответственности. Человек ответственен за все, что он совершает, за самого себя («Все, что со мной происходит, - мое»). Единственное, за что человек не может отвечать, – это за свое собственное рождение. Однако во всем остальном он полностью свободен и должен ответственно распоряжаться свободой, особенно при экзистенциональном (судьбоносном) выборе. Первый роман Ж.-П. Сартра «Тошнота» (1938) воплотил экзистенциалистскую мысль о головокружении, «тошноте», охватывающей человека от сознания своего одиночества в чуждом и абсурдном мире. «Тошнота» – это повествование о нескольких днях жизни Антуана Рокантена, роман написан в форме дневниковых записей, как отражение сознания главного героя, пронизан острым ощущением абсурдности жизни.

Рокантен избегает рассматривать предметы, людей, т. к. испытывает непонятное беспокойство, странные приступы тошноты. Рокантен «подавился» вещами, очевидность их существования наваливается на него невыносимой тяжестью. Не лучше обстоит дело и с миром человеческих мыслей. «Мысли – вот от чего особенно муторно… Они еще хуже, чем плоть. Тянутся, тянутся без конца, оставляя какой-то странный привкус», говорит герой романа. Тошнота возникает от того, что вещи «есть» и что они не есть «я», от раздвоенности мира и сознания, которые никогда не смогут стать гармоничной общностью. Роман изображает болезнь сознания Антуана Рокантена – отвращение к абсурдному миру и безысходность нигилистического бунта интеллигента Рокантена, который чувствует себя лишним в «обезбоженном мире».

Главный герой романа Антуан Рокантен, оказавшись в небольшом провинциальном городке Бувиле, пишет книгу о маркизе Рольбоне. Рокантен ведет дневник, главным содержанием которого становятся «озарения», переживаемые героем. Эта череда «озарений» складывается в сюжет романа, главной темой которого становится открытие личностью абсурда. Открытие Рокантеном абсурдности бытия происходит в результате его столкновения с окружающими предметами. Мир вещей и природное бытие оказываются враждебными человеческой субъективности. Погруженность субъекта в это природное «месиво», в бесформенную и мертвую объективность вызывает в нем чувство тошноты. Достоинство и свободу личности Сартр видит в трезвом признании абсурдности бытия. Рокантен преодолевает чувство тошноты, привнося во враждебный человеку природный мир субъективное, личностное начало.

Понравилось сочинение? Сохрани в закладках сайт еще пригодится - » Роман Сартра «Тошнота» – художественное осмысление тотальной абсурдности бытия

Экзистенциализм - философское течение девятнадцатого-двадцатого веков, которое выдвигает на первый план абсолютность человеческой свободы и пытается всерьез разобраться с последствиями этого факта для повседневной жизни людей, - эта традиция чаще всего ассоциируется с именем Жана-Поля Сартра. Энциклопедии называют его философом и писателем, но такое определение не безупречно. Философ Хайдеггер считал его скорее писателем, чем философом, а вот писатель Набоков, напротив, скорее философом, нежели писателем. Но все, пожалуй, согласились бы с емким определением - "мыслитель". Экзистенциальное направление в психологии и психотерапии, за последние полвека завоевавшее огромную популярность, восходит к его представлениям о природе и назначении человека.

Экзистенциализм в литературе предполагает анализ поведения человека в кризисных ситуациях, когда ответственность за свои действия проявляется наиболее ярко. Например, герои А. Камю изображены в момент предельного напряжения: в повести «Посторонний» главный герой совершил беспричинное убийство, в романе «Чума» современный город вдруг оказывается охваченным эпидемией чумы, его закрывают и стараются бороться с заболеванием, и в этой ситуации становятся очевидны человеческие качества героев, их личностные особенности. Одна из главных тем экзистенциализма в литературе – утрата смысла жизни, изношенность духовных ценностей, которые уже ни для кого не ценны, кризис мировоззрения. Так, главный герой романа Ж. П. Сартра «Тошнота» Антуан Рокантен перестаёт воспринимать окружающий его мир как нормальный, все предметы кажутся ему липкой и вязкой массой, вызывающей отвращение. Всепоглощающее одиночество человека, его ничем не ограниченная свобода приводят к вседозволенности и, в конечном итоге, к смерти. Этой идее посвящена аллегорическая драма А. Камю «Калигула». Кризисная ситуация, часто вымышленная или надуманная, обнажает человеческую природу, и не всегда эта природа оказывается привлекательной. Так, в романе У. Голдинга «Повелитель мух» на необитаемом острове в результате авиакатастрофы оказывается множество подростков, без единого взрослого. Их радость от свободы, первоначально весёлая жизнь скоро переходит во вражду, заканчивающуюся убийством. Иногда для изображения трагичной свободы, «заброшенности» человека в мире используются фантастические, гротескные образы: в «Пене дней» Б. Виана герой, чтобы вылечить свою жену (внутри неё растёт лилия и душит её), работает на оружейном заводе: согревает своим телом посаженное в землю оружие, чтобы оно выросло. Абсурдность действий и реплик героев ещё больше подчёркивает одиночество и трагизм их положения.

Экзистенциализм не является литературной школой, свою принадлежность к нему признавали только Ж. П. Сартр и А. Камю. Настроения экзистенциализма можно найти в прозе С. де Бовуар, Н. Мейлера, А. Мёрдок, У. Голдинга, Х. Э. Носсака и др. Предшественниками экзистенциализма считаются писатели Ф. М. Достоевский и Ф. Кафка, философы Л. Шестов, Н. А. Бердяев, С. Кьеркегор. Во второй пол. 1950-х гг. экзистенциализм постепенно утрачивает своё влияние и популярность, но основные мотивы его унаследовали «новый роман», «театр абсурда» и др.

"Тошнота"

Жан-Поль Сартр приобрел известность после публикации своего первого романа "Тошнота" в 1938 году. До этого времени он изучал и преподавал философию, публиковал первые свои философские работы - и усиленно трудился над романом, считая это занятие главным для себя. Он прожил долгую жизнь и написал множество произведений, многие из которых были изданы только после его смерти. В романе "Тошнота" Сартр выразил свою философскую концепцию, свою версию экзистенциализма, которую он в отличие от многих считал оптимистичной, писатель подчеркивал значение свободы, трудности, которые она привносит в существование человека, и шансы, позволяющие их преодолеть. Сартр изображает борьбу каждого человека, пытающегося справиться с существованием. "Тошнота" оказывается частью этой борьбы.

"Тошнота" воздействует на читателя с первых мгновений прочтения, и даже до него. Эко утверждал, что название никак не должно быть связано с текстом, дабы не смущать читателя и не пускать его креативную ассоциативную деятельность в определённом направлении. В данном же случае, смутное, неспокойное ощущение, навеваемое названием, необходимо. Оно создает тот начальный толчок, который, с первых же строк, подхватывается текстом и несет чувства (не мысли, именно чувства!) читателя к тому самому ощущению тошноты, которое необходимо испытать, чтобы в полной мере понять автора, понять его мысли. Одна из характерных особенностей данного текста - это то, что все основные философские рассуждения, все мысли, высказываемые автором, расположены в тексте сразу за точками чувственного воздействия, вызывающими необходимое состояние у читателя и вводящие его в тесный эмоциональный контакт с героем, что позволяет, вслед за чувствами, ощутить, как свои, его мысли, проблемы, которые его волнуют, позволяет ощутить важность и ненадуманность этих проблем.

Роман представляет собой дневник Рокантена, причиной возникновения которого послужила его своеобразная "болезнь". Болезнь подступала к Рокантену исподволь, то накатываясь, то отступая, пока не разыгралась вовсю. Началось с того, что даже нельзя и назвать событием. "В субботу мальчишки делали "блины", и я хотел вместе с ними кинуть камешек в море. Но тут я остановился, уронил камень и пошел вон. У меня, должно быть, был потерянный вид, потому что мальчишки смеялись мне в спину". Рокантен испытал странное чувство страха, "какую-то тошноту в руках".

Что произошло с героем? У него исчезло целостное восприятие мира; предметы утратили свой привычный, "ручной" характер, свою соразмерность с человеческими представлениями о них. "Экзистенция неожиданно раскрылась. Она потеряла безобидный вид абстрактной категории, разнообразие предметов, их индивидуальность оказались только видимостью, наружным блеском. Когда блеск исчез, остались чудовищные, дряблые, беспорядочные массы, голые массы, устрашающие своей непристойной наготой". И я - вялый, ослабленный, непристойный, обуреваемый мрачными мыслями - я тоже был лишний".

Вывод о том, что он - "лишний", невольно подводит героя к мысли о самоубийстве и оказывается наиболее драматическим моментом его откровения, однако герой неожиданно находит спасительную лазейку, в которую устремляется с проворностью ящерицы: "Я смутно мечтал о своем уничтожении, чтобы ликвидировать по крайней мере одну из излишних экзистенций. Но моя смерть была бы также излишней. Излишним был бы мой труп, излишней - моя кровь на этих камнях, среди этих растений... я был лишним для вечности".

Познание "излишества" своего существования ведет героя не к смерти, а к открытию "фундаментальной абсурдности" бытия, определенной главным образом тем, что "экзистенция не есть необходимость". Тех, кто хоронится от этих истин, полагая, что имеет особые права на существование, Рокантен шельмует словом "мерзавцы". Жизнь "мерзавцев" также бессмысленна, они также "лишни", ибо любое человеческое существование напоминает "неловкие усилия насекомого, опрокинутого на спину".

Любовь - испытанное средство спасения героя от метафизического "невроза". Сартр предложил Рокантену проверить его на себе. У рыцаря "тошноты" некогда была возлюбленная, Анни, с которой он расстался, но к которой сохранил самые нежные чувства. Она живет по другую сторону Ла-Манша. Анни - второстепенная актриса лондонского театра. Когда Рокантен заболел "тошнотой", мысли об Анни стали нередко его посещать. "Я хотел бы, чтобы Анни была здесь", - признается он в дневнике. Встреча в парижском отеле вызвала у героя меланхолическое чувство ностальгии по прежним временам, которое тем больше усиливалось, чем больше он понимал, что прошлое не возвратить. Духовная жизнь, или, вернее, духовное небытие, Рокантена и Анни имеет много общих черт. Можно было бы даже сказать, что Анни - двойник Рокантена в женском обличий, если бы из их разговора не выяснилось, что скорее Рокантен следовал за Анни по пути постижения "истины", нежели наоборот. Анни живет, окруженная умершими страстями. Приехавшему "спасаться" Рокантену, оказывается, нужно "спасать" самому, но - "что я могу ей сказать? Разве я знаю причины, побуждающие жить? В отличие от нее, я не впадаю в отчаяние, потому что я ничего особенного не ждал. Я скорее... удивленно стою перед жизнью, которая дана мне ни для чего".

Рокантен возвращается в Бувиль. В атом тягучем портовом городе его охватывает чувство бесконечного одиночества. "Мое прошлое умерло. Г-н Рольбон умер (Рокантен забросил работу над книгой. - В. Е), Анни возникла только для того, чтобы отобрать у меня всякую надежду. Я один на этой белой улице, которую окружают сады. Одинокий и свободный. Но эта свобода несколько смахивает на смерть".

"Тошнота" породила не только новые отношения Рокантена с деревьями, фонтанами или клочками бумаги на улице. Она поставила его в новые отношения с людьми, выработала новый взгляд на них. Сущность новизны раскрывается в разговоре Рокантена с Самоучкой, который приглашает героя вместе пообедать в ресторане.

Самоучка - знакомый Рокантена по библиотеке - проводит время за чтением книг по гуманитарным наукам. Он похож на склад отброшенных Сартром "иллюзий". Его тезис предельно прост: в жизни есть смысл, потому что "ведь есть люди". Человек для Самоучки - ценность аксиомная, не допускающая сомнений. Ради служения этой ценности Самоучка записался в социалистическую партию, после чего его жизнь стала праздником: он живет для других. Опровержение этого тезиса в романе идет за счет иронического отношения к идеальной модели человека - ценности, которой противопоставляется реальный, "каждодневный человек". Рокантен отвергает гуманистические абстракции, но: "Я не совершу глупости, сказав о себе, что я "антигуманист". Я не гуманист, вот и все". В конце концов разговор о гуманизме вызывает у героя настоящий кризис, его трясет: пришла Тошнота. Тошнота, посетившая его - это состояние, в котором сочетаются утрата ориентиров, дурнота и даже отвращение, обусловленные сознанием неопределенности, характерной для фундаментальной жизненной ситуации человека. В основе этой ситуации кроется изначальная свобода.

Со временем Рокантан понял, что тошноту вызывает по большей части его чувство свободы. И действительно, наше существование обрекает нас на свободу. Никем не спрошенные, мы вброшены в жизнь - нам приходится жить вместе с другими и для других - и мы формируем ее сообразно своему выбору. Однако Рокантан отнюдь не в восторге от такой свободы - он воспринимает ее как тяжкое бремя. Пусть даже свобода допускает творчество - Рокантан осознал, что тошнота, вызванная борьбой за то, чтобы совладать с существованием, всегда будет где-то поблизости. Даже обузданная, подавленная или на время забытая тошнота нахлынет вновь и потребует от него заново определить свое отношение к альтернативам, вставшим перед ним.

Рокантен находится в в состоянии отчуждения от мира людей - это хорошо отражено в одном из эпизодов романа. Наблюдая как-то под вечер с вершины холма за людьми, идущими по улицам Бувиля, любящими свой "прекрасный буржуазный город", Рокантен ощущает, что принадлежит к "другой породе", и ему даже противно подумать о том, что снова, спустившись, он увидит их толстые, самоуверенные лица. Бувильцы свято верят в незыблемость законов бытия, воспринимая мир как данность, не терпящую никаких трансформаций. Эта уверенность в мире порождает социальную и бытовую устойчивость: "Они составляют законы, пишут популистские романы, женятся, совершают высшую глупость, производя детей". Но Рокантен знает: нынешняя форма существования природы лишь случайная привычка, которая может измениться, как мода на шляпы с лентами. Мир нестабилен, он обладает лишь видимостью стабильности, и Рокантен не без удовольствия рисует картину измены мира своим привычкам. Измена будет жестокой и неожиданной. Мать с ужасом увидит, как сквозь щеки ее ребенка прорастают новые глаза; у скромного обывателя язык превратится в живую сороконожку, шевелящую лапками, или иное: однажды поутру он проснется и обнаружит себя не в теплой уютной кровати, а на голубоватой почве чудовищного леса с фаллообразными деревьями, устремленными в небеса, и т.д.

Герой признается в собственном бессилии что-либо изменить, предотвратить, спасти. К тому же непонятно, зачем пробуждать людей, выводить их столь радикальными средствами из летаргического сна, если им будет нечего друг другу поведать, если их немедленно парализует чувство одиночества. Цели рокантеновского бунта сугубо негативны.

При всем том положение героя на холме, над бессмысленно суетящимися жителями Бувиля, весьма символично и отвечает представлениям Рокантена о его положении в мире. Сначала Рокантен отвернулся от человекобожеских идей как никуда не годной иллюзии. Теперь же холодное отчаяние, добытое в результате очищения от всех иллюзий, дарит ему чувство превосходства над не посвященными в орден "тошноты". Чувство превосходства - да ведь это целый капитал! Во всяком случае, оно настолько весомо, что Рокантен уже может жить на проценты с него. Рокантен верит, что "тошнота" является безошибочным критерием для проверки любого движения души. Эта вера превращает его в догматика отчаяния, и, как всякий иной, догматизм "тошноты" лишает его свободы. Вот почему любое не зависимое от "тошноты" проявление чувства воспринимается им как неподлинное, лживое, и он поспешно устремляется на его разоблачение. Он не может не спешить: из рыцаря он превращается в жандарма "тошноты".

Преданность Рокантена "тошноте" к концу книги читатель воспринимает как субстанциальную черту героя: герой дает на это все основания. Решившись в конечном счете перебраться в Париж из невыносимого Бувиля, Рокантен в последний раз заходит в кафе и там чувствует окончательное примирение с "тошнотой", "скромной, как заря". До окончания книги - пять страниц, и читатель пребывает в полной уверенности, что ничто не способно изменить мировоззренческую позицию героя. И вдруг - полная неожиданность. Происходит грандиозный coup de theatre, который является словно из авантюрного романа. Нет, дверь кафе не отворилась, Анни не вошла и не бросилась Рокантену в объятья. Собственно, того, что произошло, не заметил никто, кроме самого Рокантена. Внешне все осталось на своем месте, фаллообразные деревья не проросли сквозь пол. Но Рокантен втихомолку совершил предательство: он изменил "тошноте".

Измена произошла вроде бы по ничтожному поводу. Ее вызвала любимая Рокантеном мелодия американской джазовой песенки, которую Мадлен завела на граммофоне в честь отъезжающего клиента. Вслушиваясь в хорошо знакомую мелодию, Рокантен вдруг обнаруживает, что мелодия не существует, ее нельзя "схватить", разбив пластинку; она вне вещей, вне неимоверной толщи экзистенции, в ней нет ничего лишнего, это все остальное - лишнее по отношению к ней. Она не существует - она есть. И благодаря ее непредметному бытию спасены двое: американский еврей из Бруклина, ее сочинивший, и негритянская певица, ее исполняющая. Благодаря созданию песенки "они очистились от греха существования". Рокантена охватывает радость. "Значит, можно оправдать свое существование? Совсем немножко? Я чувствую себя ужасно оробевшим. Не то что у меня много надежды. Но я похож на совершенно замерзшего человека, совершившего путешествие по снежной пустыне, который неожиданно вошел в теплую комнату".

Но каким образом намерен Рокантен "оправдать свое существование"? Среди путей к "оправданию" идея написать роман представляется ему наиболее соблазнительной и реальной. Написать роман, который был бы "прекрасный и крепкий, как сталь", и который "заставлял бы людей стыдиться своего существования". Рокантен мечтает о том, что у него появятся читатели, которые скажут о романе: "Его написал Антуан Рокантен, рыжий тип, который шатается по кафе", - и они будут думать о моей жизни, как я думаю о жизни негритянки: как о чем-то драгоценном и наполовину легендарном".

При этом героя вполне законно волнует вопрос о собственной одаренности: "Если бы я был только уверен, что у меня есть талант..." Ну, а если талант отсутствует? По Рокантену, спастись может только создатель произведений искусства, потребителю в спасении отказано. Рокантен иронизирует над теми, кто ищет утешения в искусстве, "как моя тетушка Бижуа: "Прелюдии Шопена мне были таким подспорьем, когда умер твой бедный дядюшка".

Рокантен явно поторопился объявлять о возможности "спасения": история его "воскресения", описанная на последних страницах романа, в самом деле явилась историей неудачи. Рокантен не спасся - он спасовал перед собственным честолюбием, о существовании которого мы стали подозревать, когда он поднялся на вершину холма: уже тогда "тошнота" являла собой знак избранничества. Но высоты холма ему не хватило. Он захотел встать над "тошнотой", и в этом порыве выразился "скачок" (вон из абсурда) в сторону некоего эстетического варианта ницшеанской концепции "сверхчеловека".

Тошнота" есть болезнь сознания, форма его реакции... на что именно?

В романе последовательно проводится тезис об объективной причине "тошноты". Сознание Рокантена является рецептором "священной" болезни, а не ее возбудителем. Рокантен удивляется своим первым приступам "тошноты", теряется в догадках относительно их причин, и его растерянность призвана играть роль алиби для сознания, которое снимает с себя всякую ответственность за случившееся.

Сознание Рокантена невинно: более того, невинность составляет доминанту его сознания, тем самым предрасполагая сознание к принятию истины, скрытой от других - "мерзавцев", по определению Сартра, - чье сознание виновно в порочной связи с мирской суетой, с "буржуазными" волнениями о сытости, благополучии и размножении. Но откуда взялось невинное сознание? Кто такой Рокантен?

Самый краткий ответ: Рокантен - рантье. Социальная принадлежность героя далеко не случайна, ибо она в наибольшей степени позволяет ему уклониться от всякой социальной принадлежности. Сартр лишил Рокантена тех социальных и бытовых покровов, которые бы сковывали его движения (тем самым отвлекая его на преодоление сопротивления), или, точнее, эти покровы сшиты из самых прозрачных тканей и лежат на нем свободно. "У меня нет неприятностей, - рассказывает о себе Рокантен, - будучи рантье, я не страдаю от безденежья, у меня нет начальства, жен, детей; я существую, вот и все".

Рокантен - рантье, но далеко не всякий философствующий рантье - Рокантен. Рокантен уникален среди рантье по своему ощущению экзистенции, опыт же его, по мысли Сартра, всеобъемлющий, универсальный. Сартр сужает Рокантена, словно руководствуясь пожеланием Дмитрия Карамазова: широк человек, я бы сузил, - освобождает его (минус "а"") не только от социальной и бытовой "шелухи", но также и от других, более глубинных "наслоений". Рокантен обладает нулевой степенью жизнелюбия и эмоциональности. Вялость Рокантена, которому свойственны замедленные, меланхолические движения и жесты (первоначально роман назывался "Меланхолия"), является не просто "случайной" особенностью его темперамента. Это своего рода закономерность, обусловленная принципами сартровской поэтики, требующей "вынесения за скобки" "лишних" движений ума и сердца персонажа.

Рокантен заболевает "тошнотой" с той же легкостью, с какой простужается младенец, полежавший на сквозняке. "Тошнота" - вторая натура; Любой жест Рокантена соотнесен с "тошнотой" - такова норма. Рокантен сживается с ней, как кафкианский герой - с абсурдной ситуацией, в которой он просыпается в одно прекрасное утро. Впрочем, Кафка достиг большего эффекта в изображении человеческого удела, не превращая своего героя в медиума, а просто-напросто направляя его на поиски примирения с миром, которое оказывается невозможным по причине отсутствия общей меры между героем и миром. Кафка создает причудливую атмосферу печального провала метафизического конформизма. В отличие от него, Сартр не включает примиренческие интенции в сферу своего анализа. Сартровский герой освобожден от оппортунизма. Он идеальный, образцовый служитель "тошноты", хотя одновременно он и скромный житель Бувиля, который, в противоположность, скажем, деревне из романа "Замок", куда прибывает землемер К., реален не менее флоберовского Руана.

Вся жизнь, по мнению главного героя, бессмысленна и абсурдна, он считает жизнь, как свою, так и других, лишь существованием, а рациональность и основательность мира представляется ему фанерой.

Заключение

В этом произведении Сартр очень тесно связывает проблему смысла жизни человека и дуалистический подход к бытию и, собственно, к человеку. Человеческое тело есть, и это легко осознать. Настолько легко, что это осознание становится главенствующим и сквозь это телесное осознание очень сложно осознать себя как вторую, духовную, составляющую человека. В результате этого смысл жизни, по "Тошноте", можно установить, как осознание своей духовной составляющей и приведение её в некое равновесное состояние с телесной. Ибо что есть тошнота как не пресыщение телесным осознанием собственного существования и дефицитом духовного осознания? И итоговая гармония - результат приведения этих осознаний в равновесие, желание создать то - чего нет, желание созидать и есть духовное осознание, нашедшее выход.

23. Концепция отчуждения личности и общества в романе Камю "Посторонний". Сартр о романе "Посторонний" (объяснение "Постороннего")

Повесть Альбера Камю «Посторонний» была написана в 1940 году и опубликована в 1942 году. Анализ данного произведения, как наиболее яркого и известного, помогает проследить все основные идеи творчества автора.

Сюжетная линия "Постороннего" (как, кстати, и композиция) линейна. Повесть состоит из двух частей. В первой части француз Мерсо, который живет в Алжире, получает известие о смерти матери и прибывает на похороны. Следующий день в Алжире герой проводит с дамой по имени Мари, которая становится его девушкой. Сосед-сутенер Раймон приглашает Мари и Мерсо провести выходные на берегу моря, но по дороге они замечают, что за ними следят арабы, один из которых – брат бывшей любовницы Раймона. На отдыхе между арабами и друзьями Мерсо происходит стачка, которая заканчивается ничем. Через некоторое время герой, увидев на пляже одного из арабов, убивает его. Вторая часть – затянувшееся на 11 месяцев дело Мерсо, в результате которого его приговаривают к смертной казни.

Несмотря на простой сюжет, идея автора очень глубока. Нам важны не сюжетные линии, а реакция главного героя на происходящее вокруг, точнее, отсутствие какой-либо реакции. Камю рисует человека, который не испытывает традиционные, принятые в обществе эмоции. Он не плачет на похоронах матери, ему безразлично предложение Мари пожениться, он не ощущает ничего во время убийства. Судебный процесс кажется главному герою муторным и затянутым, он не обращает внимания на происходящее.

Повесть имеет два смысловых уровня – социальный и метафизический. Первый уровень – реальность и реакция окружающих. Второй уровень оторван от реальной составляющей, в нем раскрывается внутренний мир Мерсо.

В действиях главного героя проявляется экзистенциальный романтизм его образа. Мерсо - изгой в обществе, его поступки вызывают непонимание и порицаются. Его не понимают ни присяжные, ни судьи, ни Мари. Видимость понимания и дружбы создает Раймон, однако, в конечном счете, ему нет дела до Мерсо (как и тому нет дела до Раймона). Еще одна составляющая романтического образа – действиями героя движет природа. Он единственный, кто любит смотреть в небо. Даже убийство, казалось бы, направляет палящее солнце, которое светит в тот момент на пляже.

В повести виден яркий авторский стиль. Текст представляет собой смесь описания и повествования в прошедшем времени от первого лица. Герой лаконично перечисляет все, что он сделал, не делая разницы между распитием чашки кофе, походом в кино и убийством. Все действия Мерсо пропитаны атмосферой абсурда – абсурдны его поступки, его внутренний мир. Абсурдны и доводы присяжных: в конечном счете, основным аргументом в пользу смертной казни служит то, что Мерсо не плакал на похоронах своей матери.

Кульминационный момент повести – последняя ночь в камере, когда безразличие оставляет главного героя. Мерсо мечется и засыпает в кошмарах. Он чувствует желание пережить все заново, открывает душу миру и вдруг понимает, что мир такой же, как и ОН. Герой безразличен миру, как и мир был безразличен герою. Мерсо ощущает одиночество и видит своим успокоением только одно: чтобы во время казни все пришедшие не смотрели на него со стеклянными лицами, а испытывали искреннюю ненависть.

Таким образом, в повести «Посторонний» в полной мере проявляются экзистенциалистские взгляды и идеи абсурдизма Камю. Что интересно, автор не порицает поступки главного героя. Порицание – удел традиционного общества, абсурд которого показывается в повести.

адача для Камю – показать эту несводимость, отсутствие взаимопонимания между носителями экзистенционалистического понимания и обычными людьми. Показывают преступление, суд. Мерсо не скрывает, почему он убил араба: он шел по берегу, светило солнце, отражалось в воде, возник силуэт, как барьер между Мерсо, находящимся под действием солнца, и тенью и т.д. Он все это рассказывает но его абсолютно не воспринимают, потому что его спрашивают в абсолютно другие плоскости: "Знали ли вы этого человека? Как вы с ним столкнулись?" А он говорит: "Убил я, убил". А они его спрашивают, почему он так вел себя нал гробом матери? Почему, отчего? А Мерсо говорит, "потому что".

Для него существует только факт, а обычное человеческое сознание хочет все связать воедино. И, собственно, Мерсо казнят не за то, что он совершил, а за то, что он другой. Мерсо - герой этого романа "Посторонний" 1942 года, он живёт реальностью в соответствии с идеями раннего экзистенционализма.

В одной из статей Камю писал: "Чувство абсурда, когда из него берутся извлечь правило действия, делает убийство по крайней мере безразличным и, следовательно, возможным. Если не во что веришь если нет ни в чем смысла, нельзя утверждать, нет "за" и нет "против". В этом пассаже четко изложено, здесь нет ни насмешки, ни пафоса, ни утверждения, ни обличения. Здесь есть абсолютно буквальная формулировка, что такое жизнь по Мерсо. "За" и "против" не существует, первооткрыватель ни прав, ни неправ, потому что нет этой категории правоты, нет этой схемы, нет этой зависимости, системы нет никакой. Каждое явление уникально и отдельно в этом абсурде. И абсурд - это не обличение, это констатация, все случайно, все само по себе. Мерсо - это канонический тип свободного человека.

Сартр о "Постороннем"

В своем разборе "Постороннего" ("Объяснение "Постороннего", 1943) Сартр останавливается на форме повествования, которую, по его словам, Камю заимствовал у современного американского романа и, в частности, у Хемингуэя. Сартр стремится найти связь между философией и стилем "Постороннего": "Присутствие смерти в конце нашего пути рассеяло наше будущее, наша жизнь не имеет "завтрашнего дня", она -- череда настоящих моментов". Этому представлению о жизни соответствует фраза Камю, которая выражает собой лишь настоящее, она отделена от следующей фразы "небытием". "Между каждой фразой,-- пишет Сартр,-- мир уничтожается и возрождается: слово, как только оно возникает, является творчеством из ничего: фраза "Постороннего" -- это остров. И мы прыгаем от фразы к фразе, от небытия к небытию".

Конец работы -

Эта тема принадлежит разделу:

Цветы зла бодлера

Quot цветы зла бодлера смысл названия несчастное сознание как основа трагического мировоззрения бодлера место сборника стихотворений цветы зла в.. цветы зла сборник стихотворений французского поэта символиста шарля.. стихотворения разделены на шесть в издании года на пять частей каждая из которых имеет метафорическое название..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ:

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях: